День обретения мощей: 26 октября (по нов. ст.).
Священномученик Фаддей (Успенский)
Фото: http://ruskline.ru/monitoring_ smi/2015/06/04/pust_serdce_stremitsya_k_gospodu/
Архиепископ Фаддей (в миру Иван Васильевич Успенский) на снимках, сохранивших его облик, выглядит не совсем привычно для правящего архиерея. Что-то детское есть в простом лице, больших серьезных глазах. А между тем, это лицо мученика…
Мир Христов
Тесная камера владимирской тюрьмы заполнена до предела. Свободных коек не было, и новоприбывшим – митрополиту Кириллу (Смирнову) и архиепископу Фаддею (Успенскому) пришлось устраиваться на полу.
Владыка Кирилл был человеком не из слабых, много повидавшим на своем веку, но даже на него обстановка среди уголовных преступников оказала угнетающее действие. Видя, что архиепископ Фаддей сохраняет спокойствие, а в ночные часы молится, он также попытался использовать ночное время для молитвы. Но отчаяние подступало с такой силой, что внимание рассеивалось, и владыка Кирилл неподвижно сидел в тишине, казавшейся нереальной после дневных впечатлений. И вдруг несколько слов, произнесенных его товарищем в узах, изменили все: «Для нас настало настоящее христианское время: не печаль, а радость должна наполнять наши души. Сейчас наши души должны открыться для подвига и жертв. Не унывайте, Христос ведь с нами». Спокойно и радостно стало на душе, и митрополит благодарил Бога за этот дар утешения.
Благословение
Когда епископ Антоний (Храповицкий) возводил иеромонаха Фаддея в сан архимандрита, он произнес примерно следующее: «Искренне могу сказать, что на тебя сегодня я возложил поистине венец терновый».
О. Фаддей был связан со своей паствой настолько, что не сразу решился принять монашество – из-за опасения, что не сможет оказывать людям помощь в той же мере, как прежде. Сомнения относительно выбора пути служения помог разрешить тогда совет отца, священника Василия Успенского, отвечавшего сыну, что монах «не отделен от людей, только он служит людям особенным образом».
Перед революцией, когда вокруг чувствовалось оскудения веры, сам он учился, не переставая: в Московской Духовной Академии, и затем в годы преподавания в Смоленской, Уфимской и Олонецкой семинариях. Ему была присуждена степень доктора богословия. Не меньшее значение имел и опыт личных встреч, общения с замечательными пастырями, подвижниками – о. Иоанном Кронштадтским и старцем Германом из Гефсиманского скита Троице-Сергиевой Лавры.
Люди порой не могли удержаться от замечания: «Что за человек кристально чистый, как драгоценный сосуд из горного хрусталя!» Сам Патриарх Тихон говорил о нем: «Владыка Фаддей – святой человек. Он необыкновенный, редкий человек. Такие светильники Церкви – явление необычайное».
Монах
Испытания начались для владыки Фаддея сразу после революции. В первый раз он был арестован в 1921 г., когда был епископом Владимиро-Волынским, при подавлении большевиками повстанческого движения. Его скоро выпустили, но во время «изъятия церковных ценностей» арестовали снова. Как сторонник Патриарха Тихона он был отправлен в ссылку, и только после ее окончания смог направиться в Астрахань, на новое место служения.
В воспоминаниях современников о владыке Фаддее одна черта его духовного облика выделяется особенно – это нестяжание, совершенная непривязанность к вещественным началам мира. Одним запомнилось то, какое смущение вызвало у него то, что из Астрахани, куда он должен был ехать, ему передали конверт с деньгами на дорожные расходы. Владыка вежливо, но твердо отказался от предложенных денег. Другим бросилось в глаза то, что по прибытии при нем не оказалось багажа, а то немногое, что для него собрали, – добротную обувь, вещи, – он тут же раздал нуждающимся. Есть и свидетельства о том, что подаренный ему Патриархом Тихоном наградной бриллиантовый крест на клобук архиепископ так и не носил («не надо, ни к чему»), и келейнице Вере Васильевне пришлось нашить ему простой белый крестик из обычной материи. Та же скромность была и в облачении: зимой – служил в поношенном желтом, летом – белом полотняном.
Аскетизм владыки Фаддея, – сохранились свидетельства о том, что он носил вериги, – соединялся с кротостью, застенчивостью. Личность действовала сильнее убеждений. Один из астраханских священников, участвовавший в обновленческом расколе, объяснял свой разрыв с обновленцами влиянием личности правящего архиерея: «…я увидел владыку Фаддея, я смотрел на него и чувствовал, как в душе моей совершается какой-то переворот. Я не мог вынести чистого проникновенного взгляда, который обличал меня в грехе и согревал всепрощающей любовью, и я поспешил уйти… Его аскетический вид, большие глаза, кроткие и проникновенные, покоряли и звали к правде Божией».
Таким же запомнили его и в Твери, куда он был переведен в 1928 г. Разместился он очень скромно, на тихой улице, в доме с маленьким садом, а летом снимал дачу в селе Пречистый Бор. Много работал, а свободное время отдавал молитве. По свидетельству многих прихожан, владыка обладал даром прозорливости и исцеления.
Как-то пришла к владыке женщина и сказала:
– К дочке ходил богатый жених и приносил подарки. У нас завтра свадьба. Благословите.
– Подождите немного. Подождите две недели, – ответил Архиепископ Фаддей.
«Расстрельный» приговор
– Ну, как же подождать, у нас все приготовлено: и колбасы куплены, и вино, и студень наварен.
– Нужно подождать немного, – сказал Архиепископ.
Через две недели приехала жена “жениха” с двумя маленькими детьми и забрала его домой.
Жители Твери – Максимова Вера Ефимовна с мужем – имели в городе два дома и, когда жить стало невмоготу, решили один дом продать, но прежде пошли посоветоваться к владыке. Он выслушал их, помолчал и сказал: “Нет моего благословения продавать этот дом, так как он вам еще очень пригодится. Здесь в городе многое будет разрушено, и дом вам понадобится”. Поскорбели супруги, но решили поступить по его благословению. Во время войны один из их домов сгорел, выгорела улица вокруг дома, который владыка не благословил продавать, но их дом уцелел и стал пристанищем для всей семьи.
Житель Твери Александр Куликов, когда ему было три года, упал и сильно расшибся. В боку образовалась опухоль. Его мать обратилась к хирургу, и тот предложил сделать операцию, хотя сам сомневался в положительном ее исходе. Сильно скорбя, мать понесла мальчика в храм к литургии. Служил Архиепископ Фаддей. Со слезами мать поднесла мальчика ко святой Чаше. Владыка спросил, о чем она плачет. Выслушав, сказал, что операцию делать не нужно, надо помазать больное место святым маслом. Она так и сделала, и мальчик вскоре поправился.
Всех приходящих к нему владыка принимал с любовью, не отказывая никому. Знал, что идет время скорбей, и кому, как не архипастырю, утешать свою паству.
«Жатва»
Летом 1937 года новая, особенно сильная волна репрессий докатилась до Твери. Множество священников было тогда арестовано, и у владыки Фаддея почти не было шансов избежать заключения, хотя никаких улик против него при обыске найти не сумели. Достаточно было того, что в глазах властей он был священником «тихоновского направления».
Недолго пробыл владыка в тюрьме, но и в эти последние дни ему пришлось претерпеть множество унижений. Тюремное начальство поместило владыку в камеру с уголовниками, и те насмехались над ним, стараясь унизить. И тогда Матерь Божия Сама заступилась за Своего праведника. Однажды ночью Она явилась главарю уголовников и грозно сказала ему: «Не трогайте святого мужа, иначе все вы лютой смертью погибните». Наутро он пересказал сон товарищам, и они решили посмотреть, жив ли еще святой старец. Заглянув под нары, они увидели, что оттуда изливается ослепительный свет, и в ужасе отшатнулись, прося у святителя прощения. С этого дня все насмешки прекратились и уголовники даже начали заботиться о владыке. Начальство заметило перемену в отношении заключенных, и владыку перевели в другую камеру. Все эти бывшие заключенные остались живы. Один из них, оказавшись перед финской войной на призывном пункте в Торжке, рассказал о том случае.
Празднование памяти священ-номученика Фаддея в Вознесенском соборе г. Твери
Фото: http://vosnesenie.ru/2013/12/31/16586/
Через десять дней после ареста Тройка НКВД приговорила священномученика к расстрелу. Он был казнен на следующий день, 31 декабря 1937 г., сохранилось свидетельство, что вместо расстрела палачи убили святого, утопив его в яме с нечистотами. Через три дня тюремщики положили тело архиепископа без гроба в мерзлую землю.
Весной после Пасхи 1938 года женщины вскрыли могилу и переложили тело в простой гроб. Одна из женщин вложила в руку владыке пасхальное яйцо. На месте могилы был поставлен крест, но вскоре он был уничтожен властями. Прошло много лет. Храм, стоящий на кладбище, был разрушен, снесена и уничтожена большая часть памятников и крестов. Но осенью 1990 года точное место захоронения владыки было найдено. 26 октября 1993 года, в праздник Иверской иконы Божией Матери были обретены честные останки архипастыря-мученика, которые находятся ныне в Вознесенском соборе города Твери.
Источники:
1) Портал «Православие и мир»
2) Портал «Православие.RU»
