«

»

О перенесении мощей святителя Николая из Мир Ликийских

Перенесение мощей святителя и чудотворца Николая
из Мир Ликийских в Бар — 9 мая по ст. стилю / 22 мая по нов.стилю

Святитель Николай. Икона, Синай, XIII век (Византия).

Святитель Николай. Икона, Синай, XIII век (Византия).

Бо­лее чет­вер­ти ве­ка[1] Ве­ли­кий угод­ник Бо­жий Ни­ко­лай воз­глав­лял свою паст­ву в городе Миры в Ликии (провинция Римской империи, Византии, ныне Миры Ликийские – турецкий город Демре) и, до­стиг­нув глу­бо­кой ста­ро­сти, умер «в воз­расте стар­ше 70 лет». Чест­ное те­ло свя­ти­те­ля бы­ло за­хо­ро­не­но око­ло церк­ви Свя­то­го Си­о­на, в ко­то­рой он слу­жил. Над местом погребения была воздвигнута часовня. Обы­чай по­гре­бать лю­дей в хра­мах воз­ник в кон­це IV — на­ча­ле V в., т.е. по­сле смер­ти свя­ти­те­ля. Храм, в ко­то­ром слу­жил Ни­ко­лай Чу­до­тво­рец, и часовня бы­ли раз­ру­ше­ны зем­ле­тря­се­ни­ем 529 г., и «на сред­ства, вы­де­лен­ные импе­ра­то­ром Юс­ти­ни­а­ном», воз­во­дят­ся но­вый храм и ча­сов­ня над за­хо­ро­не­ни­ем свя­то­го. C уве­ли­че­ни­ем па­лом­ни­ков у «Ни­коль­ско­го хра­ма в Ми­рах фор­ми­ру­ет­ся мо­на­ше­ская об­щи­на, пер­вое упо­ми­на­ние о ко­то­рой встре­ча­ет­ся в свя­зи с пе­ре­но­сом мо­щей ба­рий­ца­ми в XI в.». В 1034 г. са­ра­ци­ны «в оче­ред­ной раз за­хва­ты­ва­ют го­род, но цер­ковь оста­ет­ся непо­вре­жден­ной».

В XI в. об­ста­нов­ка в Ви­зан­тий­ской им­пе­рии бы­ла небла­го­при­ят­на для хри­сти­ан. Ви­зан­тий­ский пре­стол по­сле смер­ти Ва­си­лия II (1025 г.) за­ни­ма­ли сла­бые, ча­сто сме­няв­ши­е­ся им­пе­ра­то­ры; как раз в это вре­мя во­сточ­ной им­пе­рии ста­ли гро­зить се­рьёз­ные опас­но­сти. В Пе­ред­ней Азии сель­д­жу­ки со­вер­ша­ли свое опу­сто­ши­тель­ное дви­же­ние на За­пад, и к 1081 г. ви­зан­тий­цы по­те­ря­ли всю Ма­лую Азию. На Западе наступали норманны. На протяжении XI века норманны захватывали юг Ита­лии, бывший частью Византии, и в 1071 г. была завоевана «по­след­няя ви­зан­тий­ская кре­пость — Ба­ри», что при­ве­ло к по­те­ре вли­я­ния го­ро­да в ре­ги­оне как сто­ли­цы ви­зан­тий­ской про­вин­ции в Юж­ной Ита­лии. В свя­зи со сме­ной по­ли­ти­че­ско­го управ­ле­ния епи­скоп Ба­ри Ан­дрей пе­ре­хо­дит от Кон­стан­ти­но­поль­ско­го пат­ри­ар­ха под юрис­дик­цию Рим­ско­го па­пы.

В Ев­ро­пе к кон­цу XI в. уси­ли­лись при­зы­вы на борь­бу с невер­ны­ми. Рас­ска­зы воз­вра­щав­ших­ся пи­ли­гри­мов вы­зы­ва­ли в ре­ли­ги­оз­но на­стро­ен­ных мас­сах за­пад­ных хри­сти­ан силь­ное него­до­ва­ние про­тив сель­д­жу­ков и со­жа­ле­ние об уча­сти го­ро­да Ми­ры. На За­па­де по­ни­ма­ли, что хри­сти­ан­ские свя­ты­ни в Ви­зан­тии об­ре­че­ны на по­ру­га­ние и уни­что­же­ние. По­это­му ев­ро­пей­цы, осо­бен­но по­сле рас­ко­ла 1054 г., во вре­мя пу­те­ше­ствий на Во­сток счи­та­ли нор­маль­ным по­хи­тить свя­ты­ню и вы­вез­ти её к се­бе на ро­ди­ну. Стрем­ле­ние к за­хва­ту как мож­но боль­ше­го ко­ли­че­ства ре­лик­вий бы­ло не толь­ко ре­ли­ги­оз­ным рве­ни­ем, но и по­ли­ти­че­ским рас­че­том. В Сред­не­ве­ко­вье счи­та­лось пре­стиж­но иметь в род­ном го­ро­де мо­щи мно­же­ства свя­тых, ко­то­рые та­ким об­ра­зом ста­но­ви­лись по­кро­ви­те­ля­ми го­ро­да. Они обе­ре­га­ли граж­дан и бы­ли гор­до­стью го­су­дар­ства. Ни­кто не об­ра­щал вни­ма­ние на то, ка­ким об­ра­зом мо­щи при­об­ре­те­ны, глав­ное — ими вла­деть, а свя­той бу­дет по­кро­ви­тель­ство­вать то­му, ко­му они при­над­ле­жат.

В то вре­мя мно­гие го­ро­да, став об­ла­да­те­ля­ми мо­щей свя­тых, пре­вра­ща­лись в ме­ста па­лом­ни­че­ства, что при­во­ди­ло к эко­но­ми­че­ско­му про­цве­та­нию го­ро­да. Мы мо­жем пред­по­ло­жить, что го­род­ская знать ре­ши­ла для воз­рож­де­ния эко­но­ми­че­ско­го бла­го­по­лу­чия Ба­ри при­об­ре­сти мо­щи ка­ко­го-ни­будь свя­то­го, и ее вы­бор пал на из­вест­но­го и по­чи­та­е­мо­го Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца из Мир Ли­кий­ских. Воз­мож­но, это пред­по­чте­ние бы­ло обу­слов­ле­но от­но­си­тель­ным удоб­ством до­став­ки свя­ты­ни. Мо­щи свя­то­го на­хо­ди­лись на мор­ском пу­ти в Си­рию, ку­да ба­рий­ские куп­цы пла­ва­ли для тор­гов­ли зер­ном и тка­ня­ми.

К этому времени из-за постоянной угрозы от турок, жи­те­ли Мир покинули старый город и пе­ре­се­лились в бо­лее без­опас­ное ме­сто, на­хо­дя­ще­е­ся в трех ки­ло­мет­рах от ста­рых Мир в горах. В са­мом же хра­ме оста­ют­ся слу­жить толь­ко несколь­ко мо­на­хов. В 1086 г. свя­ти­тель Ни­ко­лай «явил­ся в ви­де­нии трем че­ло­ве­кам, при­ка­зы­вая им объ­явить жи­те­лям го­ро­да Ми­ры, ко­то­рые, бо­ясь ту­рок, ушли от­сю­да на го­ру, чтобы они воз­вра­ти­лись жить и сте­речь го­род, или зна­ли, что он пе­ре­се­лит­ся в дру­гое ме­сто». Од­на­ко жи­те­ли не вня­ли пре­ду­пре­жде­нию сво­е­го Ве­ли­ко­го свя­ти­те­ля.

В 1087 г. в го­ро­де Бар, свя­ти­тель Ни­ко­лай явил­ся во сне чест­но­му и бла­го­го­вей­но­му свя­щен­ни­ку и ве­лел: «Иди и ска­жи лю­дям и все­му со­бо­ру цер­ков­но­му, чтобы они по­шли и взя­ли ме­ня из Мир и по­ло­жи­ли в го­ро­де этом, ибо не мо­гу там пре­бы­вать на ме­сте пу­стом. Бо­гу так угод­но»[2]. Ска­зав это, «свя­ти­тель стал неви­дим»[3]. Утром в церк­ви свя­щен­ник по­ве­дал кли­ру и на­ро­ду о сво­ем ви­де­нии. Все быв­шие в церк­ви, услы­шав о ви­де­нии их пас­ты­ря, ра­дост­но вос­клик­ну­ли: «Гос­подь по­слал те­перь Свою ми­лость на лю­дей и го­род наш, ибо удо­сто­ил нас при­нять мо­щи Его свя­то­го Угод­ни­ка Ни­ко­лая»[4]. Для ис­пол­не­ния во­ли Чу­до­твор­ца «…ита­льян­цы спеш­но и тай­но под­го­то­ви­ли це­лую мор­скую экс­пе­ди­цию»[5].

На современной карте отмечены названные в тексте города эпохи Византии: Миры Ликийские (ныне город Демре, Турция) - место служения святителя Николая, и г. Бар (Бари) в Италии, где ныне хранятся его честные мощи.

На современной карте отмечены названные в тексте города эпохи Византии: Миры Ликийские (ныне город Демре, Турция) – место служения святителя Николая, и г. Бар (Бари) в Италии, где ныне хранятся его честные мощи.

Ба­ряне от­пра­ви­лись за дра­го­цен­ны­ми мо­ща­ми на трех су­дах. Име­на участ­ни­ков экс­пе­ди­ции за­пи­са­ны на пер­га­мен­те, ко­то­рый хра­нит­ся в со­кро­вищ­ни­це Ни­коль­ской ба­зи­ли­ки Ба­ри. Среди них был Матфей, ставший главным участником похищения. Опа­са­ясь, что кто-ни­будь дру­гой смо­жет их опе­ре­дить, ба­рий­цы преду­смот­ри­тель­но ре­ши­ли скрыть цель сво­е­го пу­те­ше­ствия под ви­дом тор­гов­ли зер­ном и для это­го на­гру­зи­ли свои ко­раб­ли пше­ни­цей. Пер­вым де­лом ка­ра­ван из трех су­дов на­пра­вил­ся в Ми­ры в Ли­кии. Ба­рий­цы по­сла­ли в раз­вед­ку мат­ро­са под ви­дом па­лом­ни­ка, ко­то­рый со­об­щил, что «в кре­по­сти, где на­хо­дит­ся ба­зи­ли­ка свя­то­го, нема­ло ту­рок; умер на­чаль­ник гар­ни­зо­на, и со­бра­лись хо­ро­нить его». Ба­рий­цы сра­зу на­пра­ви­ли свои ко­раб­ли в порт Свя­то­го Си­мео­на в Ан­тио­хии, где узна­ли, что ве­не­ци­ан­цы на­прав­ля­ют­ся в Ми­ры с це­лью за­брать те­ло св. Ни­ко­лая. На­де­ясь опе­ре­дить их, ба­ряне ре­ши­ли немед­лен­но за­вер­шить своё пред­при­я­тие.

11 ап­ре­ля 1087 г. со­рок семь ба­рян, хо­ро­шо во­ору­жив­шись, от­пра­ви­лись в храм Свя­то­го Си­о­на, где на­хо­ди­лись мо­щи свт. Ни­ко­лая. До­брав­шись до церк­ви и спря­тав ору­жие, они «со сми­ре­ни­ем» во­шли в храм, в ко­то­ром на­хо­ди­лось чет­ве­ро без­за­щит­ных сто­ро­жей-мо­на­хов. Од­ни из ба­рий­цев об­ра­ти­лись с прось­бой к мо­на­хам о вы­де­ле­нии им ча­сти ми­ра (ман­ны) от мо­щей свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, дру­гие ста­ли мо­лить­ся, изо­бра­жая па­лом­ни­ков. Затем пу­те­ше­ствен­ни­ки от­кры­ли мо­на­хам свой план — пе­ре­не­сти мо­щи чу­до­твор­ца в Апу­лию. Воз­мож­но, спер­ва мо­на­хи не вос­при­ня­ли на­ме­ре­ние по­слан­ни­ков из Ба­ри все­рьез. Они ска­за­ли, что Свя­той ни­ко­му ни­ко­гда не поз­во­лял пе­ре­но­сить его остан­ки в дру­гое ме­сто; да­же им­пе­ра­то­ру Ва­си­лию Ма­ке­до­ня­ни­ну при­шлось от­ка­зать­ся «от на­ме­ре­ния пе­ре­не­сти в Кон­стан­ти­но­поль». Но применив угрозы и силу, барийцы узнали место захоронения святителя.

Ломом раз­бив мо­за­и­ку на по­лу, ба­рий­цы об­на­ру­жи­ли древ­нюю кир­пич­ную клад­ку и ста­ли углуб­лять­ся в зем­лю, по­ка не об­на­ру­жи­ли крыш­ку бе­ло­го сар­ко­фа­га. Монахи Луп и Гри­мо­альд ста­ли мо­лить­ся. Ба­рий­цы при­шли в за­ме­ша­тель­ство и бо­я­лись вскрыть гроб­ни­цу свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. От­ко­пав до по­ло­ви­ны крыш­ку сар­ко­фа­га, ни­кто не ре­шал­ся его от­крыть, «чтобы не пре­вра­тить­ся в ка­мень». Мат­фей уда­ром мо­лот­ка раз­бил мра­мор­ную пли­ту. Ко­гда уда­ли­ли оскол­ки, об­на­ру­жи­ли «вну­ши­тель­ных раз­ме­ров» сар­ко­фаг, «пол­ный свя­той вла­ги», и по­чув­ство­ва­ли чу­дес­ный аро­мат. Ита­льян­цы ре­ши­ли, что Угод­ник Бо­жий со­гла­сен на пе­ре­не­се­ние мо­щей.

Про­зрач­ная жид­кость, вы­де­ля­е­мая до сих пор остан­ка­ми свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, име­ет кон­си­стен­цию, «по­хо­жую на во­ду гор­но­го ис­точ­ни­ка», и не остав­ля­ет сле­дов на ка­мен­ном сар­ко­фа­ге в Ба­ри, сде­лан­ном из при­ве­зен­но­го из Мир Ли­кий­ских кам­ня.

Мат­фей, опу­стив «пра­вую ру­ку» в жид­кость, стал из­вле­кать из гро­ба мо­щи и пе­ре­да­вать их по ча­стям пре­сви­те­рам. По­ни­мая, что вре­мя ухо­дит, юно­ша спрыг­нул в ра­ку и, как поз­же вы­яс­нит­ся, раз­да­вил сво­и­ми но­га­ми часть ко­стей та­за свя­ти­те­ля. Най­дя в гроб­ни­це че­реп, Мат­фей бе­реж­но пе­ре­дал его свя­щен­ни­кам и вы­лез из гроб­ни­цы. В это вре­мя «неко­то­рые из сто­яв­ших кру­гом мо­ря­ков, тай­ком взяв ма­лень­кие ча­стич­ки от свя­тых мо­щей, скры­ли их». Пол­но­стью за­брать мо­щи апу­лий­цам не уда­лось, ве­ро­ят­но, ба­рий­цы то­ро­пи­лись.

Как толь­ко ита­льян­цы «раз­ме­сти­ли мо­щи с ве­ли­ким бла­го­го­ве­ни­ем в очень ма­лень­ком де­ре­вян­ном ящи­ке» и на­ча­ли от­да­лять­ся от бе­ре­га, они уви­де­ли бе­гу­щих к бе­ре­гу мо­ря жи­те­лей Мир, ко­то­рые ры­да­ли и бро­са­лись в мо­ре, хва­та­лись за вес­ла с кри­ка­ми: «От­дай­те от­ца на­ше­го и гос­по­ди­на на­ше­го!». Ба­рий­цы пы­та­лись «успо­ко­ить» мест­ных жи­те­лей тем, что им остал­ся гроб, пол­ный свя­той вла­ги от мо­щей свя­ти­те­ля, и чу­до­твор­ная ико­на свя­то­го Ни­ко­лая. «Те­перь во­ля его уй­ти от­сю­да, чтобы и дру­гия ча­сти ми­ра про­све­щать».

Жи­те­ли Мир вер­ну­лись в ограб­лен­ный храм и об­на­ру­жи­ли, что неко­то­рая часть оста­ва­лась по­гру­жен­ной в ми­ро. Опа­са­ясь но­вых на­па­де­ний и гра­бе­жей, они при­ня­ли ре­ше­ние сно­ва со­крыть свя­тые остан­ки под пол, что и бы­ло вы­пол­не­но. Воз­мож­но, для то­го чтобы предот­вра­тить по­сле­ду­ю­щие по­пыт­ки хи­ще­ния мо­щей и за­пу­тать бу­ду­щих свя­то­тат­цев, мест­ные жи­те­ли ре­ши­ли вы­ста­вить у хра­ма по­вре­жден­ный сар­ко­фаг, взя­тый с «цар­ско­го некро­по­ля, рас­по­ло­жен­но­го вдоль до­ро­ги в порт Ан­дри­а­ке». Они вы­да­ва­ли его за гроб свя­то­го Ни­ко­лая, ограб­лен­ный ба­рий­ца­ми, внутрь ко­то­ро­го по­ста­ви­ли со­суд с ми­ром от мо­щей свя­ти­те­ля Ни­ко­лая. Этот об­ман на­шел про­дол­же­ние и в на­ше вре­мя. Дан­ный сар­ко­фаг до сих пор де­мон­стри­ру­ют в хра­ме-му­зее совре­мен­но­го го­ро­да Де­м­ре, вы­да­вая за на­сто­я­щую гроб­ни­цу Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца. Ар­хео­ло­ги­че­ские ис­сле­до­ва­ния по­ка­за­ли, что свя­ти­тель не мог быть за­хо­ро­нен или пе­ре­за­хо­ро­нен в дан­ной га­ле­рее и в сар­ко­фа­ге, ра­нее при­над­ле­жав­шем языч­ни­ку.

Сначала барийцам помогал плыть попутный ветер, но вскоре усиливающийся ветер направил корабль к городу Патары, родине святителя Николая. Из­му­чен­ные непо­го­дой мо­ря­ки ре­ши­ли, что свя­ти­тель не да­ет бла­го­сло­ве­ния на пу­те­ше­ствие. Неко­то­рые из мо­ря­ков пред­ло­жи­ли оста­вить мо­щи в Па­та­рах или вер­нуть в Ми­ры. Один из чле­нов ко­ман­ды пред­по­ло­жил, что часть мо­щей мог­ла быть по­хи­ще­на во вре­мя под­ня­тия мо­щей в хра­ме в Ми­рах. Ко­ман­ди­ры ко­раб­лей с этим со­гла­си­лись и ре­ши­ли со­брать всех участ­ни­ков ком­па­нии, обя­зав по­клясть­ся на Еван­ге­лии, что не спря­та­ли у се­бя ча­стиц от свя­тых мо­щей Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца. Пя­те­ро из мо­ря­ков при­зна­лись в ута­и­ва­нии неко­то­рой ча­сти остан­ков свя­то­го при из­вле­че­нии их из сар­ко­фа­га в Ми­рах. Так, «Гри­мо­альд со­знал­ся, что при­сво­ил два зу­ба»[70] свя­то­го. «Тут все от­да­ли свое об­рат­но и вос­пол­ни­ли все чле­ны, каж­дый при­не­ся, что взял»[71]. Утром бу­ря улег­лась, и ве­тер по­ме­нял­ся на бла­го­при­ят­ный для пла­ва­ния. Ба­рий­цы по­ня­ли, что их свя­щен­ный долг — до­ста­вить в Ба­ри мо­щи свя­то­го в це­ло­сти.

8 мая корабли прибыли в Бар, и радостная новость о прибытии мощей «по­верг­ла весь го­род в смя­те­ние и вос­торг. На­се­ле­ние всех воз­рас­тов и обо­их по­лов сте­ка­лось в порт»[74], чтобы стать сви­де­те­лем чрез­вы­чай­но­го со­бы­тия. На следующий день, 9 мая (22 мая по новому стилю), мощи святителя Николая торжественно перенесли в церковь святого Стефана, находившуюся неподалеку от моря. Торжество перенесения святыни сопровождалось многочисленными чудотворными исцелениями больных, что возбуждало еще большее благоговение к великому угоднику Божию. 8 июля был заложен новый собор святого Николая – специальной для хранения мощей святителя. Через два года была закончена и освящена нижняя часть (крипт) нового храма во имя святого Николая, и 1 октября 1089 г святые мощи были торжественно перенесены в крипту, где и хранятся поныне. Строительство базилики святого Николая продолжалось по 1105 год.

Па­па Ур­бан на­зна­ча­ет на 1090 г. пер­вое празд­но­ва­ние пе­ре­не­се­ния мо­щей, а в 1092 го­ду этот празд­ник по­яв­ля­ет­ся на Ру­си. По российской народной традиции праздник «Перенесения мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бари» называют “Никола Вешний”. В современном греческом календаре это событие празднуется 20 мая. В печатный календарь эта память была внесена благодаря преподобному Никодиму Святогорцу (1809 г.), который обнаружил сведения об этом празднике в ряде афонских рукописей, перевел с церковнославянского языка соответствующее синаксарное сказание и сам написал службу на перенесение мощей свт. Николая.

Вторые мощи святителя Николая

Спустя 8 лет после описанных событий по переносу мощей, в 1095 году Пётр Амьенский выступил в базилике свт. Николая в Бари с проповедью Первого Крестового похода. Папа Урбан II благословил поход для освобождения Святой Земли от неверных. Венецианцы также решили принять в нем участие. В напутственном слове венецианский патриарх выразил надежду, что рыцари не только помогут освободить Гроб Господень, но и привезут в Венецию великие святыни, и желательно не только из Иерусалима, но и из Мир Ликийских. Так как мощи Покровителя моряков – святителя Николая обязательно должны находиться в Венеции.

30 мая 1099 г., через несколь­ко дней по­сле бит­вы с пи­зан­ца­ми у ост­ро­ва Ро­дос, ве­не­ци­ан­цы при­бы­ли к Ли­кии. Здесь со­про­вож­дав­ший их епи­скоп Эн­ри­ко Кон­та­ри­ни, по­мо­лив­шись, при­ка­зы­ва­ет ка­пи­та­нам ко­раб­лей при­швар­то­вать­ся в бух­те неда­ле­ко от Мир. Немно­гие жи­те­ли Мир, узнав об огром­ной во­ору­жен­ной эс­кад­ре, бе­гут из го­ро­да в го­ры. Вы­са­див­шись на бе­рег, боль­шой от­ряд сол­дат идет пря­мо в храм, где «за­хва­ти­ли толь­ко че­ты­рех сто­ро­жей церк­ви». В от­вет на рас­спро­сы о том, где ле­жит те­ло свя­то­го Ни­ко­лая, мо­на­хи по­ка­за­ли сло­ман­ный сар­ко­фаг у сте­ны, из ко­то­ро­го яко­бы де­ся­ти­ле­ти­ем ра­нее «ба­ряне взя­ли часть мо­щей». Обыс­кав гроб­ни­цу, ве­не­ци­ан­цы не на­шли в ней мо­щей, а толь­ко во­ду и мас­ло. Разъ­ярен­ные сол­да­ты ста­ли кру­шить цер­ковь. Епи­скоп Эн­ри­ко Кон­та­рини, по­ни­мая, что по­ис­ки не при­но­сят ре­зуль­та­та, от­дал при­каз до­пра­ши­вать мо­на­хов церк­ви об ис­тин­ном ме­сте мо­щей Ни­ко­лая Чу­до­твор­ца. Не вы­дер­жав пы­ток, один из сто­ро­жей, «чрез­мер­но му­чи­мый», по­про­сил пе­ре­дать епи­ско­пу, что он го­тов от­крыть тай­ну, «пла­чев­ную для гре­ков и веч­но­па­мят­ную для ве­не­ци­ан­цев». Мо­нах ука­зал на ал­тарь свя­то­го Иоан­на. Там хра­ни­лись мо­щи двух свя­тых — Ни­ко­лая и свя­щен­но­му­че­ни­ка Фе­о­до­ра – «пред­мест­ни­ков бла­жен­но­го Ни­ко­лая». Тут же ал­тарь был раз­ру­шен, и из­вле­че­ны три ки­па­рис­ных ящи­ка, ко­то­рые сей­час же от­нес­ли на га­ле­ры ве­не­ци­ан­цев.

Часть от­ря­да за­дер­жа­лась в хра­ме, осмат­ри­вая его для воз­мож­но­го ограб­ле­ния, и «по­чув­ство­ва­ла чу­дес­ный аро­мат». Неко­то­рые из мест­ных жи­те­лей вспом­ни­ли, что мест­ный ар­хи­епи­скоп в дни па­мя­ти свя­ти­те­ля Ни­ко­лая со­вер­шал бо­го­слу­же­ние не в при­де­ле Чу­до­твор­ца, а «по­ста­вив тре­нож­ник на ров­ном ме­сте над те­лом свя­то­го» в дру­гом по­ме­ще­нии хра­мо­во­го ком­плек­са. Уви­дев на сво­де ком­на­ты ико­ну свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, кре­сто­нос­цы по­ня­ли, где на­хо­дят­ся мо­щи ве­ли­ко­го Чу­до­твор­ца.

Ве­не­ци­ан­цы, вер­нув­шись с ко­раб­лей, вскры­ли несколь­ко уров­ней по­ла и об­на­ру­жи­ли спек­шу­ю­ся «смесь ме­тал­ла и би­ту­ма», со­дер­жа­щую в се­бе свя­тые мо­щи. По­сколь­ку ба­рий­цы две­на­дцать лет на­зад за­бра­ли боль­шую часть мо­щей из гроб­ни­цы, ми­ро, обиль­но ис­то­чав­ше­е­ся ра­нее, вы­де­ля­лось в со­всем ма­лых объ­е­мах. За го­ды на­хож­де­ния в гроб­ни­це и под вли­я­ни­ем осо­бен­но­стей кли­ма­та юж­но­го ре­ги­о­на ман­на вы­сох­ла и при­об­ре­ла твер­дую кри­стал­ли­че­скую кон­си­стен­цию. Епи­скоп Эн­ри­ко Кон­та­ри­ни вы­нуж­ден был вы­ла­мы­вать ко­сти свя­то­го, что при­во­ди­ло к их дроб­ле­нию. Не имея до­стой­но­го ков­че­га для мо­щей, он сло­жил их в свой го­лов­ной убор. С мо­ща­ми ле­жал ме­да­льон, над­пись на ко­то­ром гла­си­ла: «Здесь по­ко­ит­ся ве­ли­кий Ни­ко­лай, слав­ный чу­де­са­ми на зем­ле и на мо­ре».

Эн­ри­ко Кон­та­ри­ни по­слал в храм один из ящи­ков с ал­та­ря свя­то­го Иоан­на с сот­ней зо­ло­тых монет, для «устра­не­ния ущер­ба, на­не­сен­но­го хра­му». По окон­ча­нии кре­сто­во­го по­хо­да ко­раб­ли, прой­дя око­ло по­лу­то­ра ты­сяч миль, при­бы­ли в Ве­не­цию 6 де­каб­ря 1101 г. По­сле тор­же­ствен­ной встре­чи эс­кад­ры мо­щи свя­ти­те­ля Ни­ко­лая бы­ли по­ло­же­ны в хо­ро­шо охра­ня­е­мой башне «ма­лой церк­ви, что на бе­ре­гу». Опа­са­ясь за со­хран­ность мо­щей, ве­не­ци­ан­цы вы­ста­ви­ли уси­лен­ную охра­ну. Поз­же, в 1628 г., мо­щи раз­ме­сти­ли над пре­сто­лом в хра­ме свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в бе­не­дик­тин­ском мо­на­сты­ре на ост­ро­ве Ли­до.

Экспертиза

Истории эти произошли довольно давно. Но на целые столетия оставался открытым вопрос, у кого же все-таки находятся мощи святителя? Ведь жители Венеции, равно как и жители Бари, на протяжении столетий уверяли: мощи целиком находятся именно у них. То есть либо в Бари, либо в Венеции. Загадку решились разгадать в 1953 году в Бари. С этой целью в качестве главного эксперта епископом города был приглашен профессор анатомии университета Бари Луиджи Мартино.

Результаты были поразительны, они полностью подтвердили описание обретения мощей Николая Чудотворца, показали, что многие косточки, тонкие от времени, сильно повреждены из-за неудачного падения на них матроса Маттео. Но самое поразительное, что официально была подтверждена мироточивость мощей. Тонкие косточки буквально плавали в миро. Тщательно разложив все косточки по порядку, профессор обнаружил, что значительной части мощей не достает. Первое подозрение о том, где находится вторая часть, пало на Венецию.

Господь подарил долгие годы жизни профессору анатомии Луиджи Мартино. Ведь только в 1992 году состоялось самое тщательное исследование мощей Святителя Николая в Венеции. Открыв ковчег, комиссия увидела множество разных костей, а так же камень черного цвета, с надписью на греческом языке: «Мощи Святого смиренного Николая». Когда профессор Мартино тщательно исследовал и сопоставил результаты с ранее полученными в Бари, он пришел к заключению, что мощи, находящиеся в Венеции, дополняют сохраняющиеся в Бари.


[1] «Из­бра­ние свя­ти­те­ля Ни­ко­лая ар­хи­епи­ско­пом го­ро­да Ми­ры от­но­сит­ся при­бли­зи­тель­но к 300 г.» (Бу­га­ев­ский А.В., Вла­ди­мир Зо­рин, ар­хим. Свя­ти­тель Ни­ко­лай, ар­хи­епи­скоп Мир Ли­кий­ских, Ве­ли­кий Чу­до­тво­рец: его жизнь, по­дви­ги и чу­до­тво­ре­ния, из­ло­жен­ные по древним гре­че­ским, ла­тин­ским и сла­вян­ским ру­ко­пи­сям (да­лее — Свя­ти­тель Ни­ко­лай, ар­хи­епи­скоп Мир Ли­кий­ские, Ве­ли­кий Чу­до­тво­рец…). М. 2001. С. 18). Свя­ти­тель был схва­чен, под­верг­нут пыт­кам и бро­шен в тем­ни­цу, где про­вел до­воль­но про­дол­жи­тель­ное вре­мя — с на­ча­ла го­не­ний Дио­кле­ти­а­на (302 г.) до его осво­бож­де­ния в 311 или 313 г. (см. там же. С. 22). Та­ким об­ра­зом, свя­ти­тель но­сит ти­тул Ар­хи­епи­ско­па Мир Ли­кий­ских в те­че­ние 35 лет, 11 из ко­то­рых он про­вел в за­клю­че­нии. Фак­ти­че­ски на ка­фед­ре он на­хо­дил­ся с 300 по 302, и с 311 по 335 г.

[2] «Тро­иц­кий спи­сок жи­тия свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Мир­ли­кий­ско­го» (цит. по: Свя­ти­тель Ни­ко­лай Мир­ли­кий­ский в па­мят­ни­ках пись­мен­но­сти и ико­но­гра­фии. М., 2006. С. 370).

[3] Жи­тия свя­тых… св. Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го. Кн. 9. Ме­сяц Май. М., 1908. С. 295.

[4] «Тро­иц­кий спи­сок жи­тия свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Мир­ли­кий­ско­го» (цит. по: Свя­ти­тель Ни­ко­лай Мир­ли­кий­ский в па­мят­ни­ках пись­мен­но­сти и ико­но­гра­фии. М., 2006. С. 370).

[5] Стар­шов Е.В. Пра­во­слав­ные свя­ты­ни юга Тур­ции. М., 2010. С. 18.

Источники: